Шаболовка, 38

Осколок льда тяжелой острой глыбой

Остатки сердца к ребрам придавил,

И стало тихо, и нелегкий выбор

Легко маячит на краю перил.

Колечком дым, задраенные мысли

Приобретают статус пустяка,

В бегущих строчках дней стерильно чисто,

Лишь два стежка на них: привет…Пока…

В ладонях нежности на пару сцен постельных,

Закончится – и будет нечем жить,

Но то, что для меня это смертельно,

Ни доказать нельзя, ни объяснить.

На дне души свалявшееся лето,

Теперь и осень от него горчит,

Нет, мне не протянуть с обузой этой,

Раздавленное сердце в ночь кричит.

В проводах телефонных отпала нужда –

И какие-то рухнули связи,

Кто-то в темное прошлое стёк как вода,

Не зайдет и не звякнет ни разу.

Начинали со спизженных с клумбы цветов,

А кончаю одна среди ночи,

Я уже никогда не поверю в любовь,

Потому что забыла твой почерк.

Я в формат цифровой не смогла закачать

Запах моря, за ухом уснувший,

Он в пути соскочил, дальше с ветром гулять,

А на фотке…Обычные уши.

Опостылет, забудется утренний трах,

Так, возня под одним одеялом,

Нет романтики больше в руках и губах –

Это памяти дьявольски мало.

Ну а где-то, в волшебном, далеком «нигде»,

У реки, брюшки сохнущих лодок,

И заката июльского блик на воде,

И черкнет по нему зимородок.

Нет нулей, единиц, не слыхать голосов

Изувеченных средствами связи,

И, наверное, кто-то еще про любовь

В том «нигде» сочиняет рассказы…

Мятое утро, его мне не хочется,

Кто-то, не скрасив мое одиночество,

Канет, отстанет, расстанется с именем,

Не осознавший, на что его выменял.

Свечи, как способ отсрочить забвение

Тени рождают живые, весенние,

Тени бредут, обзаводятся звуками,

Палые листья тревожат, аукают.

Освобождаясь от гнета минутного,

Я в эти тени, как в озеро мутное,

Выльюсь из жизни без слез сожаления…

Нет меня больше!..Мое вам почтение.

В тот день, когда устанешь ты от холода

И будет все равно, кто первый начал,

Ты просто позвонишь, без всяких поводов,

Чтоб место нашей встречи обозначить.

Ты трогательным будешь, очень ласковым,

С продрогших губ сотрешь снежинки белые,

И грязный день покажется мне сказкою,

И недостаточным, неважным все, что делаю.

Накроет нежность - горько и пронзительно,

Невыносимо, даже жить расхочется…

И оба мы поймем, что непростительно,

Что никогда не будет одиночества!